- Сегодня выпускной экзамен в Академии! - одновременно радостно и грустно подумал Толя, - последний день учебы! Но для тех, кто не справится с испытанием, этот день станет и последним в жизни...
Анатолий Пачушев учился на одном из самых престижных факультетов Космической Академии и собирался стать контактером, человеком, которому доверяют разведку планет населенных разумными и полуразумными существами. Первый контакт - занятие ответственное и рискованное, а потому привлекающее гигантское число людей.
Экзамен начинался через пятнадцать минут, и подавляющее большинство студентов уже сидело на скамеечках, установленных прямо перед входом в аудиторию. Многих била дрожь, да и остальные выглядели довольно неприглядно - бледность, тоска в глазах, затравленный взгляд характеризовали практически всех. И это притом, что три четверти выпускников благополучно отказались от Испытания и уже разъехались по своим новым работам, тем, где на них не лежало такой ответственности - всевозможные лаборатории, посольства в других мирах, исследовательские центры. Здесь же остались самые смелые, те, кто хочет работать именно разведчиком, выходить на контакт с никому неизвестными существами.
Да, испытание со смертельным риском - вещь не из легких, но, как выяснилось, без него не обойтись. Контактерам приходится работать в совершенно невероятных условиях, где зачастую нужно жертвовать жизнью, причем ради целей, которые обычному человеку кажутся совершеннейшей мелочью. Вот, скажем, конфликт на Витенге начался с того, что контактер нечаянно наступил на ногу принцессе. И из-за этого развернулась кровавая битва. А согласился бы он сделать себе местный аналог харакири - и все бы обошлось всего одной жертвой. Причем контактер ведь все равно погиб - его убили через несколько секунд после того, как он отказался покончить с собой.
Так что без готовности пройти смертельно опасное испытание подготовить хороших разведчиков никак не получалось.
- Всего десять человек из сорока, - подумал Толя, - кто мы - дураки или фанатики, суперлюди или просто тупиковая ветвь в эволюции? Мы идем на риск ради непонятной мечты, призрачной возможности войти в контакт с инопланетянами, большинство которых, в сущности, такие же, как мы. А те несколько процентов, у которых другая логика, почти недоступны для общения. Даже хорошо обученным специалистам не всегда удается выудить у них хоть что-нибудь интересное.
Толя глубоко погрузился в мысли о своей будущей профессии, пытаясь таким образом отвлечься от страха перед испытанием, понять, кто он на самом деле и правильно ли себя ведет. Но тут скрипнула дверь аудитории и преподаватель, престарелый Рей Митон, громко произнес:
- Заходите, кто готов рискнуть.
Все, кто сидел на скамеечках, поднялись и зашли внутрь.
- Много вас, - хмыкнул преподаватель, - зря вы так. В том, чтобы стать разведчиком нет ничего хорошего: сплошной риск, жизнь в условиях, где человек, чаще всего, не может существовать и практически никакой благодарности. Разве что мир какой твоим именем назовут. Вот, практически и все. Все равно певцы и артисты будут более популярными, а ваши имена останутся лишь в исторических хрониках. Нужно ли вам это? Ведь есть множество других профессий. С теми же пришельцами приходится вести всякие мелкие переговоры, выясняя, стоит ли менять молекулярный синтезатор на мыслеуловитель. А некоторые гуманоидные расы и вовсе разъезжают по галактике - встретиться с ними проще простого.
Преподаватель сделал паузу, наблюдая за реакцией студентов, но аудитория промолчала, не желая сдаваться. Да, пожалуй, никто из дошедших до этого этапа и не мог бы отказаться - слишком много времени прошло, чтобы увериться в своем выборе.
- Контактер должен быть психом, - продолжил Рей Митон, - у него не должно быть обычного инстинкта самосохранения, требуется лишь понимание того, что произойдет в ответ на его действие. Это очень сложно и неприятно. Нужно уметь на время перестать быть человеком и практически стать инопланетянином, проникнуться их логикой.
Десять студентов внимательно слушали инструктора, постепенно успокаиваясь - несмотря на то, что Рей Митон говорил пугающие вещи, его тон приводил нервы в покой, настраивая на рабочий лад.
- Что же, пора назвать ваше сегодняшнее испытание, - произнес инструктор, - и помните, до того момента, как окажетесь под водой, вы еще можете отказаться. Итак, на экзамене от вас потребуется всего ничего, только войти в контакт с телевизором.
- С телевизором? - удивленно спросил один из студентов, - я никогда не слышал о такой расе. Это что-то открытое вновь?
- Не совсем, телевизоры - это те устройства, которые вы смотрите в свободное время, - уточнил преподаватель, - вам кажется, что они неживые, но только потому, что вам так сказали. Вы помните курс и физики и думаете, что знаете как устроены бытовые приборы. Ну а если допустить, что вас обманывали? Что телевизоры мыслят, а люди лишь используют их особенности? Как контактеры вы должны уметь войти в контакт с представителем любого вида, в том числе того, который резко отличается по логике от людей. И телевизор в этом отношении ничем не хуже каких-нибудь вакуумных огнезайцев.
Студенты явно находились в замешательстве - никто из них не подозревал, что Испытание будет таким нелепым. Почти все согласившиеся на финальный экзамен считались прилежными учениками и знали наизусть все особенности известных инопланетных рас, тонкости общения с ними. Но предположить, что придется общаться с телевизором, никто не предполагал.
- Вы можете считать его отдельной особью коллективного разума или просто странным видом пересмешников, - продолжил инструктаж преподаватель, - в принципе, если вы помните определения разумной жизни, то телевизор почти полностью отвечает им - он может говорить, он понимает, пусть и ограниченное число команд, поданных с пульта ДУ, способен отвечать на вопросы, исходя из своей внутренней логики. Если вы знаете его устройство, то вам кажется, что все просто и из телевизора доносятся голоса дикторов и артистов, сидящих в студии или записанных на дисках. Но в данном случае у вас нет такой информации и вы должны понимать, что изображение на телевизоры может передавать кто угодно, например, мозговой центр пришельца, неспособного контактировать другим способом. Иной разум бывает разного вида и может совершенно не помогать вам спастись, а, скажем, мешать, отвлекая разговорами или неприятным запахом. В прошлом году на Испытании студентам вообще приходилось принимать роды у живородящих паукокрыс. Так что вам можно сказать еще повезло - вы, по крайней мере, представляете, что можно ожидать от телевизоров. Но при этом помните - возможны сюрпризы.
Все студенты разом замолчали, пытаясь переварить сообщение: даже для учащихся на контактера оно звучало довольно странно.
- И запомните, - продолжил Рей Митон, - телевизор должен стать для вас другом, а, возможно, и помощником. Вы должны относиться к нему как к инопланетному разуму и обязаны соблюдать все законы. Только работая совместно, вы сможете выбраться из ловушки, а именно - из батискафа, находящегося глубоко под водой. Вы должны его реанимировать, и подняться наверх до того момента, пока внутри не кончится воздух. У вас будут примерно сутки. И помните, если телевизор погибнет, то вам все равно будет засчитано поражение и вы никогда не станете контактерами. Все понятно?
Никто не решился задать вопрос - ситуация казалась просто абсурдной и нереальной. Поэтому, выждав около минуты, инструктор продолжил:
- Ну что же, раз вопросов нет, то пошли. Те, кто готов найти общий язык с телевизором, разумеется. Остальные могут остаться здесь. Когда хватает ума не совершить глупость - это очень хорошо и не стоит считать отказ слабостью, скорее слабы те, кто готов рискнуть жизнью ради весьма сомнительной мечты. Просто нормальные люди не могут быть контактерами.
Рей Митон первым направился к двери, все остальные нехотя двинулись за ним. Толя перед выходом, на всякий случай, обернулся - три человека остались сидеть на месте - они явно решили, что недостаточно психованные, чтобы отдать жизнь ради спасения телевизора.
Остальные студенты поплелись за преподавателем по темным и практически пустым коридорам. Пройдя по зданию Академии, и прогулявшись по дорожке, идущей по Парку Разных Миров, группа испытуемых добралась до причала, где уже стояли приготовленные батискафы. И, как с удивлением отметил Толя, здесь находилось ровно семь спускаемых аппаратов. Работа контактера явно позволяла Рею Митону предсказывать действия учеников с колоссальной точностью.
Студентам завязали глаза - видеть процесс спуска не полагалось, считалось, что пребывание в темноте и неизвестности приближает условия к реальности. Учеников по очереди посадили в батискафы и завернули люки. Потом начался процесс погружения - длительный и тревожный - уже нельзя вернуться обратно, но еще не наступил тот момент, когда надо действовать. Полная темнота и звук опускающегося на дно батискафа.
Толя попробовал вспомнить то, чему его учили последние пять лет, но инструкции будто выпали из его памяти. Он явно нервничал слишком сильно, в то время как сосредоточенность и спокойствие необходимы в случае контакта с иным разумом. Различные аутотренинги, которым учили студентов Академии, начисто вылетели из памяти, поэтому Толя начал медленно считать - этот способ снять нервное напряжение ему обычно помогал.
Когда спуск окончился, в кабине раздался голос Рея Митона - был ли он записан заранее или передавался снаружи Толя не знал, да и не хотел знать - как бы он не просил, учитель ему не поможет.
- Ну вот вы и под водой, - произнес инструктор, - воздуха у вас на сутки и никого кроме вас и телевизора. Больше никаких разговоров ни со мной, ни с другими участниками. Повязки с глаз можете снять - уже пора осмотреть помещение. Ну что ж, пора, отключаюсь.
- Вот и все, - подвел итог Толя, - теперь мы здесь с телевизором вдвоем.
Он развязал платок, закрывающий обзор, и огляделся.
Батискаф имел небольшие размеры и помимо кресла, в котором сидел Толя, содержал небольшой пульт управления подводным аппаратом, машинное отделение, где стояло несколько двигателей, стойка с кучей торчащих плат, шкаф с документацией и ящик с инструментами. Ну и, наконец, завершал облик батискафа телевизор, втиснутый на второе кресло, куда обычно сажали ученого или штурмана. Организаторы экзамена будто специально издевались над учениками, посадив "существо с нечеловеческой логикой" в кресло второго пассажира.
- Ну юмористы, - буркнул Толя - картина и правда выглядела комично.
Панель управления батискафом сплошь мерцала красными лампочками - как минимум половина устройств для погружения нормально не функционировала. Работала только система жизнеобеспечения и еще кое-что по мелочи.
- Ну и что будем делать? - спросил Толя у безмолвно стоящего рядом телевизора, - с тобой попробуем пообщаться или попытаемся хоть что-нибудь отремонтировать?
Разумеется, ответа он не получил - выключенный телевизор не умеет отвечать, даже если его заставили делать вид, что он разумное существо. Так что Толя начал с того, что достал толстенную инструкцию из стоящего в углу машинного отделения шкафа и начал ее внимательно изучать. Сопоставив лампочки с нарисованными в руководстве диаграммами, Толя быстро выяснил, что главная причина неработоспособности системы - блок управления, который явно вышел из строя. Починить его, судя по инструкции, не представлялось возможным, только если заменить на новый. Вот только резервной платы на борту не осталось. Конечно, надежда починить блок управления оставалась, но очень небольшая - мало того, что Толя техникой не особо интересовался, так еще и плата оказалась залита воском или чем-то подобным, мешающим добраться до элементов.
- Ну что, спросим у телевизора, - подколол самого себя студент, поворачиваясь к испытательному устройству, - уж он то знает...
Выглядел телевизор совершенно обычно, без каких бы то ни было признаков возможного сюрприза: точно такие же продают в магазинах. Никаких особенностей этого телевизора от серийных внимательное изучение не выявило - обычные кнопки включения, переключения программ и регулирования громкости, большой экран и колонки.
- Попробовать включить, что ли? - подумал Толя, - все повеселее будет...
Отыскав пульт ДУ, который лежал в нескольких сантиметрах от телевизора, прямо на кресле, студент-выпускник взглянул на него. Результат оказался неутешительным - точно так же, как и телевизор, дистанционное управление ничем не отличалось от обычных устройств. Даже кнопок с дополнительными функциями не было, только цифры, регулятор громкости и выход в меню. Последняя функция обнадеживала - сюрприз вполне мог быть запрятан куда-нибудь в настройки. Ведь первое правило контактера - узнай, как можно больше о тех, с кем собираешься общаться.
Решив посмотреть, что за чудо стало его другом на ближайшие сутки, Толя нажал кнопку включения. Телевизор засветился, показав довольно симпатичный пейзаж, на фоне которого целовались парень и девушка. Минуту студент смотрел на этот, довольно однообразный, процесс, потом он ему наскучил и Толя нажал на пульте кнопку "Меню". Заход во все возможные пункты ничего не дал - они действовали точно так же, как и всегда - регулировали яркость, контрастность, звук, цветность. Убедившись, что и этот вариант тупиковый, Толя убрал экранное меню, вернувшись к передаче, в которой ничего не изменилось - влюбленная пара продолжала целоваться.
- Ну и что, неужели это все на что способен этот нечеловеческий разум? Неужели кроме фильмов тут ничего нет? Или сюрприз лишь в том, что никакого сюрприза нет и в помине?
На всякий случай Толя стал переключать каналы, надеясь, что найдет, что-нибудь подходящее. Но везде показывали то же, что и обычно - фильмы, спорт, музыку и тому подобное. С каждым нажатием кнопки на пульте у поставленного в экстремальные условия студента появлялась надежда, что он вот вот раскроет тайну телевизора, но каждый раз его ждало лишь разочарование. Когда на экране вновь появилась та же целующаяся пара, Толя со злостью выключил телевизор, нарушив сразу несколько правил контактера - перестал контролировать эмоции, не дал "иному разуму" высказаться и вообще сделал резкое движение не подумав - таким образом спровоцировать межрасовый конфликт проще простого.
- Зато убедился, что у телевизора нечеловеческая логика, - хмыкнул Толя, как бы оправдывая себя, - нажал кнопку - включился, еще раз - выключился. Человек так не будет. Обязательно откажется, а то и вовсе обматерит.
- Может его стукнуть? Иногда это телевизорам помогает образумиться, - подумал студент, - с другой стороны, идти на такие экстремальные действия не стоило до тех пор, пока остались другие варианты - применение силы почти все расы считали агрессией и могли полностью отказаться от общения, а то и вовсе применить силу в ответ.
Поняв, что сильно запутался, Толя попытался разложить все по полочкам, начав контакт так, как его учили.
Вновь включив телевизор, он взглянул в него и, тыча себя в грудь произнес:
- Я - Толя, ты - ?
Телевизор ничего не ответил - пара целовалась слишком активно и не собиралась ничего говорить, так что пришлось повторить еще и еще раз. Правила поведения с нечеловеческим разумом утверждали, что действие, на которое не получил адекватной реакции стоит делать до тех пор, пока создание не ответит, по крайней мере не выразит свое отношение. А телевизор не реагировал никак: на экране картинка почти не менялась, ни одна новая лампочка не зажглась, звуки тоже не отличались разнообразием.
Толя продолжал представляться, пока парень с девушкой не закончили целоваться. Первое сказанное после этой затяжной процедуры слово Меарон показалось студенту Академии вполне подходящим для имени телевизора.
- Будем знакомы, Меарон, - произнес он, потом, на всякий случай, добавил: я - Толя, ты - Меарон.
Телевизор никак не прореагировал на его реплику - влюбленная пара вновь бросилась целоваться, поэтому студент решил перейти к следующему пункту плана вступления в контакт:
- Я друг, - на всякий случай произнес стандартную формулу Толя, после чего надолго задумался - разговор явно не клеился. Вроде и ответная реакция Меарона была налицо, но признаков осознанного ответа он не видел.
Такой случай в правилах тоже предусматривался. В подобных ситуациях рекомендовалось подарить встреченному созданию что-нибудь привлекательное для него и при этом неспособное нанести вред, например, еду. Но что подарить телевизору, даже телевизору с сюрпризом? Питается он электричеством, которое и так идет без перебоев. Разве что стабилизатор подключить. Но, во-первых, где его взять, а во-вторых, очень уж сомнительно, что это вызовет хоть какой-то прогресс в их отношениях.
Для знакомства с неизвестными существами часто использовались блестящие предметы, вода, огненная вода, всякие полезные мелочи вроде зонтиков, зажигалок или свистков. Но телевизору это все вряд ли подойдет - в конце концов, у него же нет никакой возможности взять подаренный предмет, да и видит ли он - тоже большой вопрос - если обещанный сюрприз не означает видеокамеру, вмонтированную в "инопланетянина", то все это ничего не изменит.
- Что может понравиться телевизору, - задумался Толя, - что для него интересно? Что вообще они любят?
Он попытался припомнить, какие предметы обычно стоят около телевизоров, но на ум приходили пепельницы, колокольчики, кружевные коврики и кошки. Ну еще зеркала, которые обычно занимают свои места у телевизоров перед приходом мастеров.
- А это идея, - подумал Толя, когда его взгляд упал на небольшое зеркальце, висевшее в уголке, - по крайней мере, этот подарок отвечает всем необходимым условиям - красив, полезен, для телевизоров совершенно безопасен.
Поэтому, сняв зеркало со стены, студент положил его под телевизор.
- После того, как вы передали объекту контакта подарок, отойдите в сторону, - вспомнил Толя инструкцию, - и подождите пока контактирующий субъект оценит переданный ему предмет.
- Ну что же, - хмыкнул Толя, - с иным разумом я уже познакомился, подарок положил. Пора дать время телевизору, тьфу ты, Меарону, на осмысление ситуации. А пока я осмотрюсь и попробую исправить хоть что-нибудь из оборудования батискафа. По крайней мере, пойму, что именно мне нужно добиться от телевизора.
Инструкция лежала на столе, и, казалось, ничего сложного в ремонте нет - в конце толстенной книги приводились схемы всех узлов и Толя, неплохо знавший физику, вполне мог бы найти неисправность. Если бы ни одна мелочь - все платы были залиты каким-то воскоподобным веществом, предохранявшим элементы от попадания воды. Снять защитный слой, не повредив элементам и печатным проводникам, казалось совершенно невозможным. Обойтись без блока управления тоже нереально - слишком много разных устройств контролирует движение батискафа.
- Да, дела, - прокомментировал ситуацию Толя, - интересно, чем мне сможет помочь телевизор? Разве что инструкцию по починке выдать - если он действительно связан с планетарным разумом, то вполне может меня услышать и помочь. Нужно только придумать, как к нему обратиться, чтобы Меарон понял.
На всякий случай, Толя вновь пощелкал кнопками ДУ, несколько раз перебрав все каналы. На этот раз он надолго оставлял включенной каждую программу, внимательно вслушиваясь в разговоры. Как Толя и подозревал - ничего интересного не показывали и ничего, кроме быстро испорченного настроения извлечь не удалось. Никаких передач по радиотехнике не попалось, про батискафы тоже не рассказывали.
- Ну и задачку они подкинули! Неужели нельзя было какого-нибудь кислотноплюющего верблюда подсунуть? Они хоть и не способны ни двигаться, ни говорить, но могут хотя бы подавать знаки глазами, махать хвостом и, если есть настроение, плеваться. А эта мерзость вообще бесполезна как дырявый чайник. Только время отнимает, словно может им манипулировать.
Ни поглаживания по крышке, ни пение колыбельных, ни азбука жестов никак не приблизили Толю к разгадке тайны Меарона. Время, за которое нужно найти выход все уменьшалось, а никаких идей в голову не приходило - попытаться выбраться из батискафа нельзя - слишком большая глубина. Постараться освободить баки с водой вручную почти нереально - влезть в полностью автоматизированную систему гораздо сложнее, чем в обычную, механическую, тем более с весьма поверхностными знаниями Толи. Так что оставалось одно - привести в порядок блок управления.
Конечно, хотелось бы получить помощь от "партнера", хотя бы совет. Но Толя прекрасно понимал, что надеяться на это не стоит. Он просто включил первый попавшийся канал и принялся придумывать способ отремонтировать плату. Шум от телевизора мешал сосредоточиться, но Толя не стал делать потише - вдруг "сюрприз" из телевизора сообщит что-нибудь полезное.
Чтобы растопить подобие воска, закрывающего плату, требовалось его нагреть, причем не очень сильно - так, чтобы не повредить микросхемы. С источниками тепла внутри батискафа дела обстояли не очень хорошо - их попросту не было. Двигательный отсек уже давно остыл, а кипятильник, чайник, плитку или микроволновку никто не удосужился внести в список необходимого оборудования.
Оставался один телевизор. Толя помнил, что там есть несколько мест, где элементы заметно греются. Так что выход, казалось бы, найден - раскрыть крышку, найти где погорячей и плавить воск пока плата не примет нормальный вид. Но перед Толей стояла проблема - этика. Может ли он разобрать мыслящее существо, оказавшееся с ним в одной упряжке? Даже не причиняя непоправимого вреда... Ведь если решение сочтут неправильным, то окажется, что весь риск ему ничего не даст - провалившим экзамен из-за неэтичного поведения контактером уже не стать.
- Что же там сказано в кодексе, - постарался припомнить Толя, - кажется "Нельзя причинять вред разумному существу кроме как для спасения его жизни, да и то при отсутствии культа самопожертвования у его вида"? Если я ничего не напутал, то вроде все нормально, у телевизоров самоубийства вроде не в почете. Ну и спасти я его пытаюсь. Хотя, конечно, кислород телевизору не требуется и, в принципе, батискаф могут поднять до того, как внутри станет настолько холодно, что Меарон безвозвратно импортится. В смысле погибнет. Но это не стопроцентно, поэтому можно считать, что угроза существует. Кроме того, аккумуляторы, от которых питается телевизор, наверняка, скоро сядут...
- Ладно, спрошу у Меарона, - решил Толя, - если он не станет возражать, тогда попробую.
Задавать вопросы телевизору - довольно глупое занятие, но, успокоив себя тем, что это телевизор с сюрпризом, Толя решился на странный диалог:
- Меарон, ты не будешь против, если я отвинчу твою заднюю панель? - обратился к партнеру по бедствию студент.
Как ни странно, он получил ответ - в тот момент на экране шел хеадбольный матч и кто-то забил мяч, поэтому одна половина трибун орала "Да!", а вторая, во главе с комментатором кричала "Нет!". Поскольку оба варианта ответа можно было трактовать как подтверждение высказанной им гипотезы, Толя решил, что телевизор не возражает, хотя, разумеется, можно было посчитать, что все как раз наоборот.
В ящике инструментов отвертки не оказалось, зато там лежала узкая металлическая полоска, которая вполне подошла для взлома телевизора. Через несколько минут работы стенку удалось благополучно снять. Все это время Меарон не выказывал никаких признаков беспокойства, продолжая показывать спортивный матч.
Проведя рукой вдоль внутренностей телевизора, Толя нашел блок, от которого шел сильный жар. Что там располагалось, он не знал, да и не хотел знать - он просто поднес плату блока управления к нужному месту и стал ждать, пока наполнитель стечет. Он оказался легкоплавким и вскоре блок управления стал выглядеть довольно прилично - теперь лишь очень тонкий слой "воска" покрывал поверхность платы и счистись его в нужном месте не составляло труда.
Но очистка блока управления - это всего лишь пол дела, вторая часть выглядела гораздо сложнее - требовалось понять, что именно испортилось, а затем произвести ремонт, причем без паяльника и запасных частей... Ни тестера, ни осциллографа под рукой не было, так что, пожалуй, единственным способом отладки оставался внешний осмотр - некоторые испортившиеся элементы можно определить по следам гари на корпусе. Толя внимательно все оглядел и обнаружил подозрительные следы только на большом элементе, напоминающем по виду трансформатор. Из этой гипотезы следовало, что блок питания блока управления смонтирован прямо на плате и именно его создатели Испытания вывели из строя. Починить трансформатор Толя не мог, поэтому оставался всего один способ - заменить блок питания. Только где его взять? Уже почти разуверившись в выполнимости этого варианта, студент заглянул в инструкцию, точнее, в схему управления. Он не слишком хорошо знал электронику, но читать схему умел. Поэтому довольно быстро понял, что питается устройство от трех вольт.
- Ну и где я возьму такой блок питания? - спросил сам себя Толя, - не из воздуха же?
Чисто машинально он повернулся к разобранному, но все еще болтающему чепуху телевизору.
- Ну что скажешь, Меарон?
Одновременно со словами Толи, матч сменил рекламный ролик и громкий голос за кадром произнес:
- Памперсы - самая надежная защита!
- Нет, вряд ли они мне помогут, - буркнул Толя.
- Пользуйтесь нашей зубной пастой и ваши зубы станут белыми и крепкими.
- Ужас какой, - ответил Толя, - прямо мозговой штурм получается. Куча идей и все никому не нужны.
- Самые дешевые космошлюпы на рынке Хоуни!
- Опять не то, - хмыкнул Толя.
Когда реклама кончилась, полезные идеи тоже перестали поступать - кроме выстрелов и междометий ничего интересного телевизор не выдавал.
Тогда Толя переключил на следующий канал, надеясь найти что-нибудь более вменяемое. Но там шел спортивный матч, и все советы исчерпывались рекомендациями "Бей", "Пасуй" и "Судью на мыло", на взгляд выпускника довольно бесполезными.
Лишь сменив пару каналов, он вновь нарвался на рекламу.
- Давайте сравним обычную летающую тарелку и тарелку с покрытием МегаТоп, - произнес телевизор женским голосом, - сейчас мы погрузим и ту и другую в нагретую до шести тысяч градусов плазму. В то время как обычная тарелка расплавилась полностью, вторая вскго лишь сплющилась в плоский блин. Поэтому я покупаю только тарелки с покрытием МегаТоп.
- Ты еще новый чайник купить посоветуй, - буркнул Толя.
- Суперновая батарейка - ваш выход в любой ситуации!
- О, спасибо, - ответил Толя с сарказмом, - пожалуй, это выход. Где только взять эту батарейку? В магазин отсюда не побежишь...
На этот вопрос Меарон отвечать не стал, предоставив искать элемент питания студенту - на экране появился старичок с трудом ремонтирующий двигатель от звездолета.
Высказанная телевизором идея была удивительно здравой и вполне могла относиться к тому сюрпризу, о котором предупреждал инструктор, хотя, разумеется, больше походила на случайное стечение обстоятельств. В любом случае, найти батарейку показалось вполне реальным: от них питается такое количество созданных в мире устройств, что сложно найти место, где нет ни одной.
Толя начал перебирать приборы, где может встретиться батарейка. Он успел перечислить игрушки, часы, репингайлеры, плейеры, диктофоны, голотраферы и сотовые телефоны, до тех пор, пока его взгляд не упал на пульт ДУ.
- А ведь в них обычно используется две полуторавольтовые батарейки, - вспомнил Толя, - как раз то, что нужно!
Опять встал вопрос этики - насколько Толя имеет право отключать пульт, один из основных способов телевизора получать информацию из внешнего мира. Это примерно то же самое, что завязать человеку глаза - не слишком приятно, но и не особо страшно.
В конце концов, Толя решил, что отключения пульта управления не сильно повредит телевизору, ведь все основные функции дублировались на корпусе. Да и вообще, выход батареек из строя - вполне рядовое явление, привычное для устройства.
- Интересный вариант контакта с существом, обладающим нечеловеческой логикой, - восхитился Толя, снимая крышку с пульта ДУ, - использовать его части для ремонта батискафа!
С этими мыслями студент Академии вытащил батарейки и, склеив их скотчем, лежащим в ящике для инструментов, подсоединил к плате - паяльника не было, но нашлось несколько проводков и клей, вполне способные продержаться около часа.
Телевизор, лишенный пульта управления, разумеется, продолжал работать, болтая без умолку - спортивный матч закончился и шло какое-то ток-шоу, совершенно бессмысленное и какое-то пассивное, будто поймавшее настроение Меарона, находившегося в разобранном состоянии, словно пациент на операционном столе. В конце концов, кто может уверенно сказать, что он не связан с каким-нибудь чужеродным мозгом, управлявшим всеми телевизорами планеты? Тем более, что почти все идущие там передачи явно предназначены не для людей...
Как оказалось, все проблемы батискафа заключались только в блоке питания, так что уже спустя несколько минут удалось запустить двигатель и начать подъем - гораздо более радостную процедуру, чем спуск, ведь Толя уже ничего не боялся, он чувствовал себя контактером, способным договориться с кем угодно.
Прежде чем отвинтить люк, Толя вернул батарейки на место, в пульт ДУ и закрыл заднюю крышку своего спасителя. Они теперь стали боевыми друзьями - человек и телевизор.
- Спасибо, Меарон, - произнес молодой контактер, вылезая из люка, - общаясь с инопланетными существами я всегда буду помнить тебя.
И толи в ответ на вопрос, толи просто так из динамика телевизора раздался полный грусти голос:
- Спасибо, друг.
Если Вам понравился этот или какой-нибудь другой рассказ Блюдникова Михаила, перешлите, пожалуйста, ему кажущуюся Вам адекватной сумму денег.
Реквизиты получателя указаны по адресу: www.bludnikov.ru/donation.htm
