Когда корабли Одиссея доплыли до острова циклопов, он лежал пьяный в стельку. Так что приводить его в чувства и растолковывать, что да как, пришлось мне.
- Че с местными делать будем? - спросил Одиссей очухавшись, - пограбим или просто обматерим?
- Как хотите, - говорю, - мы люди простые, что надо, то и сделаем.
- Клево, - обрадовался Одиссей, - а что за козлы здесь живут-то?
- Себя они называют циклопами. А иногда и просто пастухами.
- Придурки!
- Точно, о них так все и отзываются. Варвары, каких свет не видывал! Живут-то даже не по-людски - в пещерах. Причем каждый сам за себя, вместе даже на пьянки не собираются!
- Уроды! - негодующе воскликнул Одиссей, - как таких земля-то носит!
- И это еще не все, - подлил я масла в огонь, - они даже земледелием не занимаются! Так, что само вырастет, то и жрут. Ну и скотину пасут...
- Вот блин! - разошелся Одиссей, - Чмо! Всем в хлебало дам! Так хари размажу, что уши из глаз торчать будут! И жратву всю на хрен отберем. Чтоб неповадно лентяйничать было!
- Во-во, - говорю, - правильно, именно так с ними и надо.
А что еще делать? Ежели циклопов-то Одиссею нашему не дать, он же своим по мордам надает. А так успокоится, утомится, может хоть недельку смирно посидит. И для нас развлечение: пастухи эти оружия толком не держат, воевать не умеют, зато жратвы всякой по домам полным-полно лежит...
Высадился Одиссей и еще двенадцать человек на берег, ну и я, как водится, с ними. Стоим, осматриваемся.
- А чего это нас так мало? - неожиданно для всех спросил Одиссей, - где все? Вроде ж больше было?
Честно признаюсь: вопрос меня испугал, да и не только меня - почти все спустившиеся на берег моряки сразу постарались отойти подальше. А что мне делать? Последовать их примеру - бессмысленно, сообщить, что остальные еще пьяные валяются - тоже нельзя. У Одиссея же как - коль он протрезвел, то и все остальные стоять на ногах должны. Ну, думаю, что делать-то?
- Работой заняты ответственной, - говорю, - палубы чистят.
- Ааа, - ответил Одиссей, - тогда ладно. Попраздновали-то мы вчера знатно... Кстати, не помнишь, что отмечали?
- Три дня с тех пор, как Вы рыбу поймали, - говорю, - и два дня с того момента, как ее съели.
- Клево! - обрадовался Одиссей, - ладно, куда идти-то? А то двоится все на хрен.
- Вон там пещера, - говорю, - базарят, что в ней самый навороченный циклоп живет. Полифемом зовут.
- Круто, - обрадовался Одиссей, - а прибарахлиться у него можно?
- Конкретно можно. Жратвы точно до фига, может и еще чего откопаем: вон какой он забор из камней отгрохал. И деревья лавровые для понтов.
- Охренеть. Ну, поперли коли так.
Вошли мы в пещеру. Добра - навалом, бери - не хочу. И сыры, и простокваша и всяких козлят с ягнятами полным-полно.
- Круто типа, - буркнул Одиссей, - офигеть можно! Мы же столько не упрем... Как, говоришь, звать того мерзавца, что здесь живет?
- Полифемом. Он на этом острове самый продвинутый.
- Во гад! Мало того, что жратвы столько, что не утащить, так еще и крутой до жути! Ну циклопы, ну козлы!
- Точно, - говорю.
- Ладно, давайте хоть сожрем побольше, - неожиданно предложил Одиссей, - не оставлять же Полифему, блин. Налетай, пацаны!
И, ясное дело, первым пробовать начал. Выждал я, пока Одиссей сыров с простоквашей отведает, и говорю:
- А может мы не будем здесь жрать, а на корабль отнесем? Раз за пять - все упрем. А то Полифем придет, на нас наедет...
- Наедет? Увижу - убью, - буркнул Одиссей, громко чавкая, - а не поможет - кокну на хрен.
На счет убийства, это он, конечно, загнул - хлипок больно. Но говорить Одиссею об этом я благоразумно не стал: что я дурак на спонсора наезжать?
- А теперь можно вернуть эту жратву на свое место, - сказал Одиссей через минуту, видно решив, что связываться с Полифемом все же не стоит, - потащили все это на корабль! А то придет циклоп, весь аппетит испортит...
Мы стали носить еду, стараясь загрузить корабль побыстрее. Но не успели отнести последнюю партию, как усталый и голодный Полифем возвратился к себе в пещеру. Хорошо еще, что мы в тот момент стояли далеко от входа, и хозяин нас не заметил...
Не могу сказать, что циклоп выглядел страшно - нормальный пастух, не слишком чистый, в простой одежде, чуть выше среднего роста, правда, с одним глазом - второй закрывала черная повязка. Но безобидным Полифем казался лишь мне. Одиссей, наверняка, считал иначе - по сравнению с ним любой лилипут покажется гигантом.
- Прячемся! - воскликнул он, - а то этот великан нас убьет!
Спорить никто не стал - отошли мы в сторону, в тени укрылись. Стоим спокойно, ждем, что дальше будет.
Спрятались мы, видно, хорошо - циклоп нас вовсе не замечал: знай свое дело делает - стадо овец в пещеру загнал, вход большим камнем прикрыл, коз подоил, еду готовить принялся.
Вроде все хорошо шло: пастух даже пропажи своих запасов не заметил. Спокойно так варево в котелке помешивает... Мы тоже неплохо устроились: сидим в пещере, сыр едим, простоквашей запиваем, пока выбраться сможем ждем... Давно такого отдыха у нас не выдавалось - либо пьяные в стельку лежим, либо за Одиссеем туда-сюда бегаем.
И все бы ничего, дождались бы мы, пока Полифем вновь на пастбище уйдет. Да начальничку-то нашему наехать на циклопа ни с того ни с сего вздумалось! Язык там показать, уродом назвать... Вот циклоп нас и засек...
- Здравствуйте, - говорит, - а что это вы здесь, в моем доме, делаете? Раньше бы сказали: я бы угощенье на всех приготовил... Гости то у нас редко появляются...
Ну, мы Одиссея вперед вытолкнули: главный же вроде. Сами стоим, помалкиваем, ждем, кто из них первый по кумполу схлопочет. Одиссей туда-сюда посмотрел, врубился, что сбежать не удастся, и говорит:
- Мы крутые. Понял? По харе тебе сейчас так дадим, что уши в узелок завяжутся... Зевса знаешь? Так он наша крыша. Усек?
- Да плевать мне на него, - буркнул Полифем, - у нас тут и покруче есть. Как тебя звать-то хоть, придурок?
- Для тебя я никто, - буркнул Одиссей.
- Приятно познакомится, мистер Никто, - хмыкнул Полифем, - ну и откуда вы взялись, такие наглые? Кто таким идиотам корабли-то доверил? Неужели такой же ненормальный?
И показалось тут Одиссею, что Полифем хочет узнать, где корабли наши находятся, чтоб обратно сыры с простоквашей вернуть. Не мог он стерпеть такой наглости, не мог допустить, чтоб какой-то пастух его грабил. Так матом Полифема обложил... А циклоп-то и ухом не ведет! Я б на месте пастуха этого из Одиссея котлету бы сделал. А Полифем ничего - блюдо очередное готовить принялся, будто нас и нет вовсе.
Наш-то герой, как ругаться закончил, так вроде даже чуть успокаиваться стал. Я его за пояс держу, на всякий случай, чтоб глупости не наделал, а сам по сторонам смотрю. Вижу - пяток наших в углу бочку с вином нашли, ну и присосались к ней, понятно. Лежат себе, никому не мешают.
А тут Одиссей ни с того ни с сего спрашивает, где остальные, почему нас еще меньше стало. Ну не говорить же, что они наклюкались? А то Одиссей когда разгневается, такого натворить может...
- Съел их циклоп, - говорю, - вон какой довольный сидит...
- Съел? - опешил от ужаса Одиссей, - да как он мог?!
- Так - взял и съел.
Совсем осерчал наш предводитель. Ногами затопал, руками замахал, плакать начал. А Полифему все нипочем. Он взял и спать лег! Тут Одиссей совсем рассвирепел:
- Он меня не уважает! - орет.
- Да, - говорю, - мерзавец каких свет ни видывал!
Как заснул Полифем, так Одиссей и решил сразиться с ним в честном поединке. Меч вытащил, подошел сзади. Вижу - ударить хочет.
Остановил я его, конечно: убил бы он циклопа - нам бы неделю ждать пришлось, пока вино кончится и команда протрезвеет. К тому моменту-то уже все, кроме нас с Одиссеем, в отключке лежали... Не нам же с ним камень у входа двигать? Да и Полифема жалко - хороший он мужик оказался.
- Подождите, - говорю, - без циклопа нам отсюда не выбраться...
- Как? - удивился Одиссей, - как не выбраться?
- Так, - говорю, - из команды кроме нас с тобой уже никого не осталось. Всех остальных циклоп сожрал, мерзавец эдакий. А вдвоем мы этот камень не поднимем, мы ж не великаны какие...
- И что делать? - спросил Одиссей.
- Как что? Перехитрим этого пастуха недоделанного - возьмем и ослепим, так чтоб нас не видел. А на утро он прогуляться пойдет, мы и убежим.
- Клево! Как же я это здорово придумал! - обрадовался Одиссей, - такой хитроумный план даже для такого героя как я редкость! Уделаем мы Полифема этого, как следует уделаем!
На самом деле, я не хотел лишать бедного пастуха глаза, а потому, пока Одиссей занимался заточкой найденной в пещере палки, подошел к Полифему и спросил:
- Ты хочешь, чтобы этот придурок побыстрее убрался отсюда?
- Конечно, - согласился циклоп, - шумный он больно.
- Я могу тебе в этом помочь. Нужно только сделать вид, что ты ослеп. Тогда Одиссей решит, что победил тебя и наутро, когда ты откроешь вход, спокойно уйдет отсюда. Ты не против?
- Нет, конечно, - кивнул Полифем, - думаю, это будет весело!
Как только Одиссей заточил палку, я сказал ему:
- Только настоящий герой может решиться на такой подвиг, ведь это опасно! Но потомки не забудут Ваш поступок!
- Как опасно? - удивился Одиссей, - он же спит...
- Сейчас спит, но когда ему в глаз воткнут палку, он обязательно проснется. Гнев разъяренного циклопа очень страшен, и может привести к гибели напавшего на него героя.
- Да об этом я не подумал, - буркнул Одиссей, почесывая за ухом, - зато теперь у меня есть для тебя подарок. Хочешь стать героем?
- Да, - говорю.
- Тогда поручаю тебе ответственное дело. Видишь эту палку?
- Да.
- Возьми ее и воткни в глаз циклопа. Понял?
- Да. Великолепный план!
Обрадовался Одиссей, что риск на меня спихнул, вручил мне кол, а сам в тени спрятался.
Я к Полифему подошел, палку к его лицу поднес, и дал сигнал, что кричать пора.
Как он завопил... Мне самому страшно стало, хоть я и знал, что Полифем только вид делает. А Одиссей от визга даже уши пальцами заткнул. В общем, все очень реалистично получилось: циклоп долго орал, прыгал, зажимая глаз, махал руками и матерился.
На его вопли пришли другие циклопы, стали спрашивать, чего он орет. Но Полифем их быстро спровадил, сказав, что никто ему не мешает. Одиссей как это услышал, прямо надулся от гордости:
- Как я мудро назваться "никто" удумал, - говорит, - циклопа как перехитрил!
Побесился он, и спать лег. Ну а я рядом сижу, смотрю, чтоб глупость какую не вытворил.
Наутро, все так же делая вид, что ничего не видит, Полифем откатил камень и стал выпускать овец на улицу. Вроде как по привычке.
Ну, думаю, дождемся пока циклоп уйдет, и смоемся на хрен - раз днем он пещеру не закрывает, то сбежать-то проще простого. Но тут Одиссея мысль осенила.
- Давай, - говорит, - чтоб Полифем нас на ощупь не узнал, под овцами спрячемся.
Ну что мне еще оставалось?
- Да, - говорю, - классный план! О нем сложат легенды.
Выбрал себе Одиссей самую большую овцу, влез под нее, ждет, пока Полифем ее на улицу выпустит.
Ну а я, чтоб время зря не тратить, вышел спокойно наружу. Только на корабль возвращаться не стал: на фиг мне этот Одиссей сдался, когда здесь еды полным полно и напиваться каждый день никто не заставляет?
Выбрался Одиссей из пещеры, из-под овцы кое-как выполз и на корабль отправился, о своем героизме рассказывать. Стадо, правда, с собой забрать попробовал, да только овцы-то все равно не влезли - и так все сырами под завязку забили. Так что осталось все стадо на берегу, целое и невредимое.
Сел Одиссей на корабль, отплыл подальше, так чтоб камни с берега не долетали, и принялся оскорблять Полифема:
- Знай, что победил тебя я, герой Одиссей! Запомни мое имя, и другим передай, чтоб злодействовать неповадно было!
- Одиссей? А по мне "никто" тебе больше шло, - пошутил Полифем, - червяк ты ничтожный, а не герой.
Но Одиссей не услышал его ответа, упиваясь собственной речью:
- Своей жестокостью ты навлек на себя кару, - обвинительно произнес он, - больше не будешь ты убивать и пожирать несчастных странников!
- Не буду, конечно, - кивнул Полифем, - я ж не людоед какой.
Но не услышал тех слов Одиссей, поплыл он дальше, считая, что поквитался с ненавистным циклопом, что совершил очередной подвиг.
Если Вам понравился этот или какой-нибудь другой рассказ Блюдникова Михаила, перешлите, пожалуйста, ему кажущуюся Вам адекватной сумму денег.
Реквизиты получателя указаны по адресу: www.bludnikov.ru/donation.htm
