Почему я в платье? Меня в деревне голубым выбрали.
Решили, что у нас меньшинств не хватает. Семеныча, вот афро-россиянином избрали. Когда он в луже ночью лежит - вылитый негр. Его еще афро-чукчей назвать предлаагали. Но потом поняли, что до чукчи Семеныч не дотягивает.
Зачем извращенцы нужны? Разве не понятно? Деревня то наша передовая во всем, кроме меньшинств. Только мы получаем по два ведра молока с каждого быка.
Как получаем? Нет, не доим. Прасковья Петровна, пыталась, но говорит, что, все равно не льется ни хрена. Молока, в смысле.
Мы быков испанцам сдаем. На ихний мясокомбинат. Коррида называется. Вот они нам молоко и дают.
Эти испанцы совсем тупые. Быки есть, а поить их самогоном не додумались. Какой же бык трезвый в драку полезет!
Вот мы и решили меньшинства выбрать.
Мне голубым стать предложили. Я, говорят, всех баб соблазнил. Врут, конечно. Прасковью то я и пальцем не тронул! Как ей девяносто стукнуло.
Вот мужики и решили, что если я голубым стану, то им за жен спокойней будет.
Я сперва отказывался. Так, мужики тогда меня евнухом сделать предложили. Их у нас в колхозе тоже нет.
Пришлось согласиться на голубого.
Послали меня деревню на каком-то ихнем сборище представлять.
Бабы мне платье сшили. Надел я его - неудобно, как-то. Снимать - снимал, но вот носить... Но люди говорят - вылитый голубой. Я в зеркало посмотрелся - действительно похож.
Собрался. Вся деревня меня аплодисментами провожала. Особенно мужики. Но как только на шоссе вышел, все на меня пальцем показывать стали. Козлы! Радоваться надо, что наша деревня такая передовая!
Иду я. И тут меня милиционер останавливает. "Голубой, что ли?" - спрашивает. Я и говорю, что да, конечно. А он меня взял, да в камеру посадил. И, главное, не в обычную. Мужиков, говорит, испортишь еще. К бабам пихнул. Посиди здесь с проститутками! - говорит. Может они, когда увидят, какие придурки на свете бывают, профессию сменят.
Захожу в камеру и вижу: там Марья Ивановна сидит. Мы ее проституткой как раз и избрали. Сразу гордость за деревню почувствовал.
Сидим мы. Никто не идет. Только тараканы по крысам ползают. А я уже четыре часа, как без бабы. Ну и не удержался.
И она, дура, забыла, что деньги брать нужно.
Так что застал нас милиционер вместе. В шоке прямо был. Видел, - говорит, - чтобы голубые перевоспитывались. Но, чтобы за пять минут? Я, конечно, попытался честь Марьи Ивановны спасти. Даю ей деньги. А она так мне по морде съездила!
Ну, милиционер совсем обалдел. Говорит, что, если бы всех так просто перевоспитать было, то тюрем не нужно было бы.
Выгнал нас. Идем мы обратно, грустные, опозоренные.
Рассказали людям, как все было. И тут Колька додумался, как из этого выгоду извлечь. Что ежели нас поженить, то это совсем круто будет...
Так что теперь у нас деревня еще более передовая, чем вся ихняя Америка. Теперь у нас есть семья, состоящая из голубого и проститутки. Об этом все газеты мира писали.
Вот так наша деревня стала центром мировой культуры!
Если Вам понравился этот или какой-нибудь другой рассказ Блюдникова Михаила, перешлите, пожалуйста, ему кажущуюся Вам адекватной сумму денег.
Реквизиты получателя указаны по адресу: www.bludnikov.ru/donation.htm
Если Вы собираетесь публиковать монолог, читать его со сцены и т.п. - согласуйте подобное использование по E-mail (в разделе Контакты).
